АВТОРСКИЙ АЛЬМАНАХ "МагРем" И ПЕРСОНАЛЬНЫЙ САЙТ ЕФИМА ГАММЕРА


Ефим Гаммер: об авторе
Произведения в прозе
Поэтические произведения
Графика
Юмористические произведения

Ефим Аронович Гаммер

Член Союзов писателей, журналистов, художников Израиля и международных союзов журналистов и художников ЮНЕСКО.

 

Автор "Сетевой Словесности"

 

награды, дипломы

 галерея наград

 

новости, анонсы

 презентации, мероприятия

проза, новое

 проза, новые поступления  проза

журналистика, эссе

 очерки, статьи, репортажи

драматургия

 пьесы

exebook

 электронные книги

пресса

 пресса о Ефиме Гаммере

видео, аудио

 аудио, видео

фотогалерея

 фотографии

 

публикации в сети

 международное изд-во Э.РА

 "Журнальный зал." Россия.

 литературный интернет-журнал
      "Сетевая словесность"
      Россия.

 литературно-философский
       журнал "Топос". Россия.

 независимый проект эмиграции
      "Другие берега". Италия.

 общественно-просветительский
      и литературный журнал "День"
      Бельгия.

 "Мы здесь."   США.

 "Еврейский обозреватель." Украина.

 изд-во "Военная литература"
      Россия.

 журнал "Литературный европеец"
      и альманах "Мосты". Германия.

 Горожане на хуторе, Россия.

 альманах "Литературные кубики".
      Россия.

 "Мишпоха". Белоруссия.

 

 

Проза

ВСЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ В ПРОЗЕ

30.03.2009
Ефим Гаммер

На ринг вызывается...

в закладки: moemesto.ru memori.ru rucity.com rumarkz.ru google.com mister-wong.ru



опубликовано в еженедельнике
«ЕВРЕЙСКОЕ СЛОВО», №09 (427), 2009 г.
Москва
Ефим Гаммер
НА РИНГ ВЫЗЫВАЕТСЯ…
(Рассказ для будущих чемпионов)

Жили-были два боксера.
Один старый-престарый, увешанный медалями. Лев Борисович.
Другой — совсем юный. Настолько юный, что даже не подозревал, что уже боксер. Толик.
Они жили в одном городе. Бродили по одним и тем же улицам. И никогда не встретились бы, если…
Как они встретились — это тайна. Но вам я — так и быть! — раскрою ее.
Случилось это под вечер, когда старый-престарый боксер Лев Борисович возвращался с тренировки домой. У своего дома, на пустыре, он заметил мальчишек, бросавших камни в разбитый автобус. Камни свистели в воздухе, рассыпали на осколки оконные стекла. А мальчишки хохотали, смехом своим отмечая каждое меткое попадание.
Старый-престарый боксер Лев Борисович собрался было приструнить шалунов. Но не успел и рта раскрыть, как из-за спины донеслось:
— Прекратите! Людей пораните!
«Кто это?» — подумал старый-пре­ста­рый боксер и оглянулся. Позади стоял мальчик лет семи-восьми. Он посапывал носом, сжимал кулаки и медленно, борясь со страхом, приближался к хулиганам. А те с удивлением взирали на маленького заступника автобуса.
— Эй, ты, человечек-козявка! Катись туда, откуда пришел!
Но мальчик подступал все ближе и ближе. Кулаки сжаты, на лице решимость.
— Я никуда не уйду! Я здесь живу. И никакой я вам не козявка. Я Толик.
И что? Испугались его? Нет, никто не испугался «человечка-козявку».
— Уходи! Не мешай нам!
— Вы тут не живете!
— Пусть мы тут не живем. Пусть тут живешь ты. — К Толику подошел самый рослый мальчишка и небрежно толкнул в грудь. — Но все равно не мешай нам веселиться.
— Это не веселье!
— А если дать тебе по шее? Что тогда? Тогда будет веселье?
Не знаю, о чем в такой незавидной ситуации думал Толик у разбитого автобуса. Но знаю, он не отступил от обидчика. Ни в первый момент, когда ему сказали: «Иди ты, откуда пришел!» Ни во второй, когда его толкнули в грудь. Ни в третий, когда он поскользнулся на осколках стекла и упал, поранив руку.
— Ах, вы так! — разъярился Толик.
И что? Да ничего! Маленький Толик, оскорбленный прозвищем «че­ло­ве­чек-козявка», набросился разом на всех пятерых обидчиков. И давай их дубасить. Одному двинул в ухо. Другому по животу. Его окровавленная от порезов рука мелькала в воздухе и попадала точно в цель.
Хулиганы оказались храбрыми лишь на словах. Не выдержав напора, они разбежались: кто прикрывал ладонью расквашенный нос, кто держался за ушибленное ребро.
А маленький Толик, победитель, так и не получил в отместку ни одного сильного удара. Он был настолько увертлив, что кулаки противников только свистели над ним, не задевая головы.
И тогда, видя, как трусливо убегают мальчишки, старый-престарый боксер Лев Борисович понял, что встретил прирожденного чемпиона.
— Хочешь быть боксером? — спросил он у Толика.
— А кто не хочет? — ответил малыш.
И старый-престарый боксер Лев Борисович приступил к обучению новичка всем премудростям любимого вида спорта.
— Этот удар, — объяснял он, — называется «хук», а этот «апперкот». Ниже резинки трусов бить нельзя. На боксерском языке это значит ниже пояса. По затылку тоже бить нельзя. Получишь замечание судьи.
— А куда бить можно?
— В голову и грудь.
— Начали? — наседал на тренера нетерпеливый ученик.
— Начали!
И маленький Толик, надев кожаные перчатки, стал бить своего учителя в голову и грудь. В боксерском зале, в отличие от школы, это позволительно.
— Браво! — сказал учитель бокса. — Из тебя выйдет толк.
Старый-престарый боксер Лев Борисович учил маленького-пре­ма­лень­кого ученика месяц, два, три. А потом, когда Толик победил всех других ребят в тренировочных боях, предложил ему выступить на чемпионате города.
— Не побоишься?
— Не побоюсь!
— Но у других мальчиков больше боевого опыта.
— А у меня, — не задумываясь, ответил Толик, — больше боевого духа.
И что? Да ничего! Что сказал вслух, то и решил доказать на ринге.
Но тут надо открыть боксерский секрет. Каким бы ни был смелым спортсмен, он всегда перед боем волнуется. Это называется «предстартовая лихорадка». Ее никто не способен избежать — ни новичок, ни мастер спорта.
Просто мастер спорта это знает и не переживает, что перед боем его охватывает озноб, а по телу словно бегают мурашки.
В противоположность мастеру спорта новичок этого не знает. И испытывает душевные переживания из-за того, что его могут счесть за труса, так как он перед боем чувствует озноб, а по телу словно бегают мурашки.
Не знает новичок и того, что с первым ударом гонга все страхи сами собой улетучиваются.
Не знает и поэтому с напряжением ждет, когда вместе со словами «На ринг вызывается…» прозвучит его фамилия.
И вот она прозвучала.
— Пошли? — сказал старый-престарый боксер.
— Пошли!
Волнуясь, Толик вышел на ринг.
Волнуясь, пожал перчатки противника.
Волнуясь, ждал в своем углу гулкого звона гонга.
— Первый раунд! — произнес рефери.
Зазвенел гонг, и волнение мгновенно ушло. Толик легко передвигался по рингу, осыпал противника градом ударов. «Хук» — слева, «апперкот» — справа, «нырок» под руку противника. И еще удар... И еще…
А старый-престарый боксер Лев Борисович наблюдал за своим воспитанником, сидя на табуретке у канатов ринга. Его плечи дергались в одном ритме с атаками Толика. Со стороны казалось, что это он наносит «хук» — слева, «апперкот» — справа и даже делает «нырок» под руку противника.
Болельщики кричали:
— Толик! Толик!
Но Толик не слышал болельщиков. Он слышал только себя. А в себе — голос тренера:
— Левой, еще раз левой. Шаг назад, и тут же вперед. Левой — в голову, правой — по солнечному сплетению.
Противник схватился руками за живот, согнулся, подрагивая коленками.
— Стоп! — остановил бой судья на ринге. — Нокдаун!
Под взмахи руки он вел отсчет секунд.
— Один, два, три…
Толик поднял перчатки на уровень подбородка в ожидании команды «бокс!». Но второго натиска не потребовалось. Тренер его противника выбросил полотенце, признав тем самым поражение своего ученика.
Старый-престарый боксер Лев Борисович выскочил на ринг и в знак победы поднял высоко над головой Толика, чемпиона нашего города в наилегчайшем весе, маленького-премаленького человечка, которого уже никто и никогда не осмелится назвать «козявкой».



http://www.e-slovo.ru/427.html
2007 © Yefim Gammer
Created by Елена Шмыгина
Использование материалов сайта,контакты,деловые предложения