АВТОРСКИЙ АЛЬМАНАХ "МагРем" И ПЕРСОНАЛЬНЫЙ САЙТ ЕФИМА ГАММЕРА


Ефим Гаммер: об авторе
Произведения в прозе
Поэтические произведения
Графика
Юмористические произведения

Ефим Аронович Гаммер

Член Союзов писателей, журналистов, художников Израиля и международных союзов журналистов и художников ЮНЕСКО.

 

Автор "Сетевой Словесности"

 

награды, дипломы

 галерея наград

 

новости, анонсы

 презентации, мероприятия

проза, новое

 проза, новые поступления  проза

журналистика, эссе

 очерки, статьи, репортажи

драматургия

 пьесы

exebook

 электронные книги

пресса

 пресса о Ефиме Гаммере

видео, аудио

 аудио, видео

фотогалерея

 фотографии

 

публикации в сети

 международное изд-во Э.РА

 "Журнальный зал." Россия.

 литературный интернет-журнал
      "Сетевая словесность"
      Россия.

 литературно-философский
       журнал "Топос". Россия.

 независимый проект эмиграции
      "Другие берега". Италия.

 общественно-просветительский
      и литературный журнал "День"
      Бельгия.

 "Мы здесь."   США.

 "Еврейский обозреватель." Украина.

 изд-во "Военная литература"
      Россия.

 журнал "Литературный европеец"
      и альманах "Мосты". Германия.

 Горожане на хуторе, Россия.

 альманах "Литературные кубики".
      Россия.

 "Мишпоха". Белоруссия.

 

 

Пресса о Ефиме Гаммере

ВСЕ ТЕМЫ

 17.01.2012
 Ефим Гаммер

Иерусалимский пресс-клуб

в закладки: moemesto.ru memori.ru rucity.com rumarkz.ru google.com mister-wong.ru





Январское (2012 г.)заседание Пресс-клуба
Jan. 17th, 2012 at 8:39 PM

Ефим Гаммер


РОМАН ГЕРШЗОН

Книги, которые мы выбираем:
«Воспоминание в цвете», «Тунгуска»


На январском (2012 год) заседании пресс-клуба Общинного дома Иерусалима столичные писатели Ефим Гаммер и Белла Верникова представили гостям и журналистам пресс-клуба свои недавно изданные книги.
У Ефима Гаммера, автора 15 книг, лауреата ряда международных премий по литературе и изобразительному искусству, ответственного редактора и ведущего радио Голос Израиля - РЭКА в 2011 году вышла книга прозы «Тунгуска». В книгу вошли роман ассоциаций «Амдерма – лежбище моржей», повести ассоциаций «Тунгуска», «Лунная голова Гоголя» и другие произведения.
Ефим Гаммер давно и успешно работает в созданном им литературном жанре, получившем мировое признание, – прозе ассоциаций. Не стала исключением и новая книга автора «Тунгуска». Здесь читатель может проследить жизненные маршруты автора от его доисторической родины – Советского Союза – до родины исторической и Земли Обетованной – Израиля.
Сквозь знакомую читателям по предыдущим произведениям доброжелательную иронию рассказчика в сборнике «Тунгуска» просматриваются и ассоциации мощного трагического ряда. Чего стоит хотя бы рассказ об Изе Манове, чудом уцелевшем мальчике из Бабьего Яра. Внешне бесстрастно Ефим Гаммер рассказывает в этом очерке и о человеке, отказавшемся спасти еврейского ребенка от смерти. «Изя Манов, незаметно для конвоира выпихнутый из толпы братом, больно ушибся о недавнего соседа, точно о гранитную глыбу… Он …отлетел назад, в толпу, к брату, к смерти поближе. Гранитная глыба не сделала ни движения. Она не убила Изю, но и не спасла. Хата у глыбы стояла с краю – по ту сторону Бабьего Яра. А ведь вроде бы раньше была всего через улицу… Годы спустя, когда Изя вновь побывал в Киеве, сосед потчевал его горилкой, варениками в сметане и помидорами со своего огорода… Изя, не испытывая внутреннего протеста, слушал соседа. Чокался с ним за накрытым скатеркой столом. И только прощаясь, не подал руки. Он помнил отстраненной от реальности памятью, что гранитная глыба безрука».
Во время презентации книги «Тунгуска» в пресс-клубе Общинного дома Иерусалима Ефим Гаммер говорил также о своей новой повести "Знак Христофора Колумба", напечатанной в американском литературном журнале "Слово-word" №71 за 2011 год, которая номинирована на премию И.П. Белкина (повесть года), и о международной русской литературе, создаваемой сегодня во многих странах.
- Придуманное мной еще в начале восьмидесятых годов и впервые прозвучавшее в моих передачах по радио «Голос Израиля» понятие «Международная русская литература», - сказал Ефим Гаммер, - мало-помалу складывается сейчас в сознании людей, независимо от того, в какой стране они проживают – в России, Израиле, Франции, Германии, Соединенных штатах Америки, Канаде или Австралии. Наша, диссидентского толка литература, прежде создаваемая в России, а потом под рефрен «Мы не в изгнании, мы в послании» - в Иерусалиме, Париже. Нью-Йорке, возвращается в Россию, в тот отчий дом, из которого мы, теперь уже писатели и поэты разных континентов, вышли в семидесятых годах в кругосветное путешествие, представляя собой разнородный экипаж нового библейского ковчега.
Представляю, с какими айсбергами нам еще предстоит столкнуться. Но при этом полагаю, что команда корабля, подняв творческие паруса, не изменит намеченному курсу, не бросит якорь на полпути к заветному берегу.
Вспомним, экипаж библейского ковчега стал родоначальником всего современного человечества. Кто знает, может быть, и о нас впоследствии будут говорить, как о родоначальниках новой русской литературы, не имеющей уже никаких географических границ. Как о создателях высокохудожественных произведений, ставших достоянием грядущей эпохи, уже свободной от советской цензуры. Разве снижается значение произведений Гоголя, Тургенева, Достоевского из-за того, что они написаны за границей? Или Набокова, Алданова, Солженицына, Аксенова, Войновича?
- Я уехал из Советского Союза в Израиль, - говорил Ефим Гаммер, - когда лидеры советского государства ошибочно провозглашали, что «создана новая общность советских людей – советский народ». Уже тогда было ясно, что народы искусственно не создаются. Но можно создать творческое содружество людей различных национальностей, объединенных общностью языка и культуры. Для этого достаточно того, что в нашем мире есть русский язык! И есть мы!
Белла Верникова, поэт, эссеист, художник, историк литературы, родилась и жила в Одессе, в Израиле с 1992 года. Входит в редколлегию одесского альманаха иудаики «Мория». Она автор шести книг (стихи, эссе, графика, детская книжка). Печаталась в литературных журналах России («Юность», «Арион», «Сетевая Словесность», «Топос»), Украины («Радуга», «Дерибасовская-Ришельевская»), Израиля («Иерусалимский журнал», «22», «Артикль», «Литературный Иерусалим»), Англии («Modern Poetry in Translation»), Италии («Другие берега»), Японии («Hokusei review»), США («Интерпоэзия», «Confrontation», «Metamorphoses»), в антологиях современной поэзии. Стихи Верниковой переведены на английский и японский языки.
Белла Верникова рассказала журналистам пресс-клуба о своей новой книге «Воспоминание в цвете», где опубликован развернутый дневник писателя (по март 2011 года), который она ведет в своем сетевом Живом Журнале. Книга состоит из записей в Живом Журнале, включая отклики автора на современные культурные события, из представленной в ЖЖ линками ее поэзии, метатекстов и графики в жанре «Эмблемата», опубликованных в литературных журналах и на сайте «Иероглиф».
Характеризуя содержание своей новой книги, куда вошло и приведенное в Живом Журнале ее интервью радио "РЭКА" - "Голос Израиля" от 22 октября 2010 года об одесском альманахе иудаики «Мория», Белла Верникова упомянула о работе в редколлегии этого альманаха, в частности, о напечатанных в 12-м номере «Мории» неопубликованных ранее воспоминаниях художника Леонида Пастернака об одесском погроме 1871 года, когда он был ребенком.
Родители Бориса Пастернака детство и юность провели в Одессе и переехали в Москву за год до его рождения. Эти воспоминания вместе с цветной репродукцией портрета матери художника Леи, хранящегося в Оксфорде, Белла получила для публикации от внучки художника Анн Пастернак-Слейтер, когда та приезжала из Англии в Израиль и выступала в Иерусалимской русской библиотеке – некоторые из присутствующих на презентации вспомнили это выступление.
Гости вечера познакомились и с номерами одесского альманаха «Дерибасовская-Ришельевская», содержащими тексты автора, и со свежим номером петербургского литературного журнала "БЕГ - Безопасный Город" (№12, 2011), где напечатана подборка ее стихотворений, вошедших в книгу «Воспоминание в цвете»; в том же журнале опубликованы стихи Петра Межурицкого и рассказ Ефима Гаммера.
Белла Верникова закончила свое выступление чтением стихов, напечатанных в петербургском журнале «БЕГ», представляем эту публикацию.

Белла Верникова

***
Не выйти в мир первопричинный,
не жить в четвертом измеренье.
На Пушкинской галдеж грачиный,
домов столетнее смиренье,
чередованье светлых пятен
и тени от листов платана…
В пласты обыденных понятий
я вглядываться не устану.
Всего полдела их разметить,
отождествить, с веками, с нами…
то, что не названо, суметь бы
назвать своими именами.


***
Нос майора Ковалева,
куцей жизни атрибут,
от чиновничьего клева
мухи дохнут, рыбы мрут.

Просто в людном Петербурге
затеряться меж носов,
пить чаи и кушать булки,
слушать враки молодцов.

Ждать, когда страдалец Гоголь,
титулярный малоросс,
в жертву дьяволу ли, Богу ль
у тебя отнимет нос



МЕСТНЫЕ СТРОФЫ

Анне Мисюк

1.
Еще на языке полуанглийском
беседовать о разности воззрений
на слабозащищенную реальность,
проигранную за порогом землю
и тихую молитву за столом
за книгой и при «узи» иудея.

2.
Пролом в стене для колесницы
уже не римской, а германской,
для императора Вильгельма
тяжеловесных лошадей
проезд под Яффские ворота.



ВЕЧЕРИНКА В МЕВАСЕРЕТ-ЦИОН

Семену Гринбергу

Касание ступнями стриженой травы,
в чужом уюте мерное топтанье,
залетных лиц формальное братанье,
усилье в повороте головы.

Не сообщишь на прочих языках
того, что и по-русски не сложилось,
тем, чья судьба никак не наложилась
на твой покой, недоуменье, страх.

Беспамятство, прорыв и скука узнаванья,
отдельные в тебе и в каждом среди тех,
кто пьет холодный морс, не ведая названья
напитков, скромных яств, томительных утех.



ТАНГО НА ТРОЛЛЕЙБУСНОЙ ОСТАНОВКЕ

Целуются, и рук не расплести.
Из ночи выйти в день они должны.
Пока не сказано «прости»,
не потеряй, не упусти…
как волосы душисты и нежны.
Мы тоже выходили поутру,
обласканы свечением ночным.
Родная, слов не подберу,
тебя я помню на ветру,
стелились волосы твои, как дым.
Целуются, не зная, что их ждет.
Тебя и наше утро не вернуть.
Троллейбус первый подойдет,
обыденная жизнь пойдет,
не ведаю, куда нам ляжет путь.
Целуются, и рук не расплести.
Из ночи выйти в день они должны.
Пока не сказано «прости»,
не потеряй, не упусти…
как волосы душисты и нежны



***
Вадиму Ярмолинцу

Когда садятся в летний день за стол,
и женщины выносят в сад салаты,
картошку, водку, свежий разносол,
мужчины наливают, и пошел
обед в беседе незамысловатой,
я подставляю рюмку и беру
свой хлеб и что положено в придачу –
я с ними не монахиня в миру
и не зверек, забившийся в нору,
а друг, к друзьям приехавший на дачу.
Я выросла и не таю обид
на то, что не умею, как другие,
весомо жить. Мне просто делать вид,
что я живу, как следует. Мой щит –
веселый нрав и помыслы благие.
Пока никто не умер из родных,
а если заболел, то простудился,
легко мне череду забот дневных
прервать, витая в облаках иных,
чем те, откуда дождь на сад пролился.



ИЗ ПИСЬМА

В тот миг посильного участья
в его лирических картинах
сочла б за счастье
Ваше «здрасте» лукавое,
Лев Константиныч!
Я повела бы Вас в Отраду,
меня ведь тоже гонит ветер
на улицы.
Свернем направо,
здесь жил когда-то некто Скведеръ
Ф.Я. – поляк, еврей иль немец,
он трехэтажный дом отгрохал
с причудами.
А дальше, в сквере,
стоит одесское барокко,
окрашенное лишь с фасада,
по стенам лозы винограда…
я Вам бы заварила чаю,
и то, что в памяти сокрыто,
возникло бы в моем молчанье,
как звук, когда строка забыта.



* * *
Литературовед Смирнов
в поле пшеницы на Смоленщине
в русском поле,
в поле русской пшеницы
читал перед телекамерой
стихотворения Бунина.
Птенец последнего дворянского призыва
в литературу
Иван Алексеевич
в мучительных трудоднях на чужбине
воплощал грядущей русской прозой
жизнь Арсеньева.
Молодая женщина из служащих,
посланная учреждением в пригородный колхоз,
с пристрастием к русскому стиху
собирала в поле
капусту, помидоры, картошку,
сахарную свеклу, виноград.
Как-то раз, выполнив норму,
в общерабочую пору
она вернулась домой,
на ходу включив телевизор.



ПРО ЛЮБОВЬ К ПОЭТУ

Не верь, не верь поэту, дева
Ф.Тютчев

Одна девушка любила поэта,
она перечитала все пять его книжек
и любила сравнивать его портреты,
вырезанные из суперобложек.
Некоторые стихи она выучила целиком,
многие строки в память запали сами,
как человек он был ей мало знаком,
и она объясняла его поступки стихами.
То, что он сочинил пятнадцать, десять, пять
лет назад, откликнулось в ней сегодня,
а он в тот вечер был просто свободен
и удивился синим ее глазам.
Просыпаться с ним было не пусто
зимний сумрак дробила люстра
и от лампы с зеленым стеклом
в поймы глаз стекало тепло.
А поэт хотел написать
стихи о синих глазах,
но горела поэма, книга стояла в плане,
и его удивление не разыгралось в пламя,
как бывало пятнадцать, десять,
пять лет назад.



* * *
      Толе Гланцу

больных ветров
слепых дождей
облупленных заборов
Эзопов зов
сезон вождей
мерцание затворов

стоишь от всех невдалеке
и от Преображенской
в плаще-болонье, и в руке
сжимаешь локоть женский



Фото: Александр Баршай
Tags:2012, иерусалим, пресс-клуб, январь


http://pressclub-jer.livejournal.com/10960.html

2007 © Yefim Gammer
Created by Елена Шмыгина
Использование материалов сайта,контакты,деловые предложения