АВТОРСКИЙ АЛЬМАНАХ "МагРем" И ПЕРСОНАЛЬНЫЙ САЙТ ЕФИМА ГАММЕРА


Ефим Гаммер: об авторе
Произведения в прозе
Поэтические произведения
Графика
Юмористические произведения

Ефим Аронович Гаммер

Член Союзов писателей, журналистов, художников Израиля и международных союзов журналистов и художников ЮНЕСКО.

 

Автор "Сетевой Словесности"

 

награды, дипломы

 галерея наград

 

новости, анонсы

 презентации, мероприятия

проза, новое

 проза, новые поступления  проза

журналистика, эссе

 очерки, статьи, репортажи

драматургия

 пьесы

exebook

 электронные книги

пресса

 пресса о Ефиме Гаммере

видео, аудио

 аудио, видео

фотогалерея

 фотографии

 

публикации в сети

 международное изд-во Э.РА

 "Журнальный зал." Россия.

 литературный интернет-журнал
      "Сетевая словесность"
      Россия.

 литературно-философский
       журнал "Топос". Россия.

 независимый проект эмиграции
      "Другие берега". Италия.

 общественно-просветительский
      и литературный журнал "День"
      Бельгия.

 "Мы здесь."   США.

 "Еврейский обозреватель." Украина.

 изд-во "Военная литература"
      Россия.

 журнал "Литературный европеец"
      и альманах "Мосты". Германия.

 Горожане на хуторе, Россия.

 альманах "Литературные кубики".
      Россия.

 "Мишпоха". Белоруссия.

 

 

Поэзия

ВСЕ ТЕМЫ РАЗДЕЛА ПОЭЗИЯ

15.07.2015
Ефим Гаммер

Стихи в журнале "Плавучий мост"

в закладки: moemesto.ru memori.ru rucity.com rumarkz.ru google.com mister-wong.ru



Опубликовано в журнале поэзии "Плавучий мост" №2 -2015

Ефим Гаммер
© Yefim Gammer, 2015

Рисковые затеи

1
Неземное счастье таится в медвежьем углу.
Набреду, если ноги потемкам привычны.
Там где кедры стояли, сегодня золу
разметает по небу вольница птичья.
Перекресток сомнений. Отдышка. Дурман.
Занавешены мысли туманом иллюзий.
То ли сгинул в просторах души хулиган,
то ли стал неуклюж и грузен.
Подвернул из заблудшей тоски «Кадиллак».
– Подвезти? Трешка к Черту, червонец к Богу.
Но в таежном углу «Кадиллак» – это так:
бесполезная вещь для берлоги.
С неба птицы смотались. Перед дождем
оседает зола прямиком мне на плечи.
Быть грозе? Подождем. Подождем.
Время взад и вперед. И навстречу.

2
Из неразумья набегают годы,
воруют чувства, похваляют разум.
И под прикрытьем карнавальных масок
балуют кистенем свободы.
Довольный вечер в зеркальце глядится.
морщинки щиплет, стягивает кожу,
а в зазеркалье маслит хромом рожи,
чтоб, гримируя, превратить их в лица.
Какие физии! Какое столкновенье
надежд и помыслов с реальностью увечной.
Хотелось бы сказать: «Остановись, мгновенье!»
Но сказано уже и, видимо, навечно.

2
Люди усердно казались живыми.
Шли по базару, стонали и выли,
пили «Столичную», «Херес» и «Старку»,
бились в ознобе, подобном рожденью,
злобно топтались над собственной тенью,
видя подобье в ней вражьего танка.

Люди стремились подняться над миром.
Жили работой, упрятанной в тире,
мясистых телят в зоопарке растили,
буйненьких жен сдавали в солдаты,
в прорубь сигали на поиски клада,
картошку варили в расплавленном мыле.

Люди нахраписто въелись в науку.
Выпекли в домне хлеба краюху,
формулу жизни сыскали в реторте,
вывели новый вид попугая:
волчий загривок, силища бугая
и благосклонные мысли на морде.

Люди бесстрашно стремились к свободе.
Песни слагали по бардовской моде,
мазали дегтем плакатные рожи,
шли на рентген, чтоб костлявые снимки
затем превращать в ходовые пластинки,
лишь бы на Запад быть чем-то похожи.

Люди в грядущее пялились зорко.
Видели пряник, а рядом конторку,
в ней за столом стервеца-попугая:
волчий загривок, мысли на морде.
Пишет чего-то. Когтями. А когти
в кровь человечью макает.

Люди усердно казались живыми.
Как на подписку, очередь вили:
все к попугаю, без вызова-спроса,
и по дороге тюкались носом,
чтоб малокровием не осрамиться.
Все на продажу. А кровь не водица –
самые лучшие в мире чернила!

И вечный спор победы с пораженьем

1
Смиренье, взрыв души,
разорванность пространства.
И снова миражи,
и снова постоянство.
Уверенность слепца
в боксерском озаренье.
Не воду пить с лица,
когда влечет боренье.
А если – сквозь инстинкт?
А если – не с размаху?
Творит победный миг
себя из гущи страха.
А если? Вздрогнул гонг.
И ринг, как жизни книга.
Уклон! Удар! Ты смог
встать на вершине мига.
Казалось бы, весна,
прожекторное солнце.
Такая новизна,
что смерть и впрямь уймется.
Но первый раунд скор.
Межвременье в смятенье.
И снова вечный спор
победы с пораженьем.

2
Струнное крошево мыслей,
сонные ритмы желаний.
Некогда бойкие измы
прелью торгуют в тумане.
Низко приспущено небо,
тучи на тротуаре.
Ходишь наощупь, и слепо
тычешься харей о харю.

3
Измышлены пути,
издерганные «сутью».
Изломаны орудья,
изгойство позади.
И вспененный Бейрут
«Калашниками» кроет,
и кедры сыплют хвою
навстречу, там и тут.
Впервые жизнь дана,
как мужество, как сила.
Но почему – не мило?
Но почему – вина?

4
Танковый, под калибровку пушек, век.
Одичалых волкодавов стая.
Рефери за рингом – Жизнь, Судьба, Косая.
А на ринге благодетель – Брейк.
Рыцари рядятся в умиранье.
витязи бегут от битв в полон.
А на площадях, под колокольный звон,
травится толпой венец созданья.

5
Победа? Пораженье? Квиты.
Не выискать лазейки в мир иной,
где никогда не встретишься с войной,
где никогда не быть убитым.



http://www.plavmost.org/?p=5317

2007 © Yefim Gammer
Created by Елена Шмыгина
Использование материалов сайта,контакты,деловые предложения