АВТОРСКИЙ АЛЬМАНАХ "МагРем" И ПЕРСОНАЛЬНЫЙ САЙТ ЕФИМА ГАММЕРА


Ефим Гаммер: об авторе
Произведения в прозе
Поэтические произведения
Графика
Юмористические произведения

Ефим Аронович Гаммер

Член Союзов писателей, журналистов, художников Израиля и международных союзов журналистов и художников ЮНЕСКО.

 

Автор "Сетевой Словесности"

 

награды, дипломы

 галерея наград

 

новости, анонсы

 презентации, мероприятия

проза, новое

 проза, новые поступления  проза

журналистика, эссе

 очерки, статьи, репортажи

драматургия

 пьесы

exebook

 электронные книги

пресса

 пресса о Ефиме Гаммере

видео, аудио

 аудио, видео

фотогалерея

 фотографии

 

публикации в сети

 международное изд-во Э.РА

 "Журнальный зал." Россия.

 литературный интернет-журнал
      "Сетевая словесность"
      Россия.

 литературно-философский
       журнал "Топос". Россия.

 независимый проект эмиграции
      "Другие берега". Италия.

 общественно-просветительский
      и литературный журнал "День"
      Бельгия.

 "Мы здесь."   США.

 "Еврейский обозреватель." Украина.

 изд-во "Военная литература"
      Россия.

 журнал "Литературный европеец"
      и альманах "Мосты". Германия.

 Горожане на хуторе, Россия.

 альманах "Литературные кубики".
      Россия.

 "Мишпоха". Белоруссия.

 

 

Юмор

ВСЕ ТЕМЫ

 07.10.2011
 Ефим Гаммер

"Тогда" и другие ностальгушки

в закладки: moemesto.ru memori.ru rucity.com rumarkz.ru google.com mister-wong.ru



Ефим Гаммер
© Yefim Gammer, 2007-2011

опубликовано в сетевом журнале "Другие берега" - Италия

«ТОГДА» И ДРУГИЕ НОСТАЛЬГУШКИ

из воспоминаний старого разбойника пера,
бывалого морского журналиста



ТОГДА У НИХ, ТОГДА У НАС

У них тогда был Хрущев. А у нас?

У них тогда была программа строителей коммунизма. А у нас?

У них тогда были временные трудности по производству молока и мяса, но в отношении догнать и перегнать Америку все обстояло хорошо.

А у нас?

А у нас здесь, в Израиле, нас самих еще не было. Мы были тогда у них, хотя думали, что мы у нас. И считали: у нас Хрущев, у нас программа строителей коммунизма, у нас временные трудности по производству молока и мяса, но в отношении догнать и перегнать Америку все хорошо.

И таки да. У нас — таки да! В Израиле мы догнали Америку по производству молока и мяса на душу нашего еврейского населения и перегнали ее часов на десять, ведь наше солнце восходит у них в Америке, когда мы уже ложимся спать. Гуд-бай, Америка! — и старый разбойник пера выпил первую с начала воспоминаний рюмку.



ГОСТЬ

Тогда я любил ходить в гости, особенно сюрпризом, когда не ждут.

Как-то заглянул к одним на свадьбу. Молодожены просят:

— Входи, гостем будешь. — И смотрят так ласково, будто думают — “подарок принес!” А я мимоходом. По принципу: хороший гость — сам подарок.

Вхожу, значит. Наливают мне штрафную. Я по рюмочке пальцем: тук-тук. И спрашиваю: “Кто там?”

— “Сто грамм!”

— “Войдите”, — говорю. И рюмочку... того... опрокинул. Куда? Само собой, в пасть! “Широка страна моя родная”. Опрокинул рюмочку и, это самое, поморщился.

— В жизни не пил такой отравы! А почему? Да потому, — говорю, — что я противник водки. Во как!

Молодые смутились. И что? А то, что посмущались немного и быстренько осознали свою ошибку. И подносят мне — что? То наше самое! Коньячок! А на закуску, по своему недомыслию — колбаску. Докторскую. Ну, понятно: молодо-зелено. Однако — душа горит — и я не выдерживаю, подсказываю:

— В культурных семьях, — говорю, — принято коньяк закусывать лимоном и шоколадными конфетами вроде “Мишки на севере”. Во как! А не дешевой колбаской докторской, предназначенной лишь для врачей ввиду их незначительной зарплаты и большого желания побаловать себя калориями.

Молодые — что? Правильно, помалкивают. Нечего возразить. Куда им плясать от правды-матки?

Зато их старикам есть куда плясать. На кладбище. Вот они и выпендриваются, выступают, эти будущие бабушка и дедушка. Вступаются за них! А, может, эти... они... будущие... вовсе уже и не будущие? Это я и стараюсь с присущей мне деликатностью выяснить у прародителей. Они краснеют. И это при всем честном народе! Выходит, что-то там, действительно, не чисто. Понимаю это, принимаю к сведению, и как истинно культурный человек, с образованием, меняю тему беседы.

— А икорка-то несвежая, — намекаю бабушке на свой ихтиологический интеллект. — Наверняка, хранили с вашей свадьбы.

— Что вы! Что вы! — возражает она с болью за выброшенные в луженые желудки деньги. — Специально покупали, на днях, перед самым Загсом. Свадьба-то раз в жизни бывает.

— Дочурку, что? — говорю, — в первый раз отдаете замуж? Ничего! Не в последний! Прима-балерина дочурка. В Лебединое ее бы да в озеро! Ножки — во! Грудки — во! Так что не печальтесь, а икорку поберегите. Пригодится.

Все сказал, что мог. Вроде бы польстил. А жених — рожа ломбардная — становится лиловым.

— Это от многокровия, — понимающе заверяю я. И предлагаю ему, для облегчения, пустить кровь.

А он... Он, который жених, который должен знать свое место, и не высовываться из-за стола наружу, пока, по традиции, не украдут его невесту, чтобы якобы в шутку наставить ему рога, он... он — и это вместо благодарности! — мне в морду. Правда, в морду он только расхотелся. Но я ж не дурак. Подставь такому морду, разменяешься на вытрезвитель. Не на такого напал! Мы культурные — образованные! Не выдержал я такого с собой обхождения и вызвал — что? Сами знаете, милицию, которая нас бережет, как сказал поэт.

Жениху десять суток дали, чтобы не высовывался из Загса. Расписался — и хватит с тебя! А жену — оставь гостю.

Эх, кого бы сейчас навестить, а? — и старый разбойник пера опорожнил третью с начала мемуаров рюмку.



ЭСТРАДА ПРИШЛА В ДЕРЕВНЮ

Тогда, наконец, и в нашей, богом забытой деревне устроили столь модный ныне фестиваль эстрадной музыки.

Меня, бывалого морского журналиста, побывавшего в столицах джаза Одессе и Риге, конечно, пригласили в жюри. Среди других членов жюри припоминаю предпенсионного барабанщика Куницына, пробарабанившего всю жизнь в военном оркестре, а также пусть и староватого, но все еще подающего надежды местного нашего, из глубинки, композитора Молния Громова, гениальное произведение которого “По утренней деревне” исполняли многие, подотчетные нашему жюри ансамбли. Эта солидарность в выборе произведения для выхода в большой свет в виде взыскательной деревенской публики прослезила нашего композитора, сделавшего под собой мокро. Простительная забывчивость для таланта. Как говорит народная мудрость: знал бы где подложить соломку, открыл бы именно тот краник.

Но коснемся слушателей. Они тоже открыли краник — когда надо, и где надо. И тоже прослезились. Вот какова сила искусства! Чисто ядерный потенциал наших защитных боеголовок! Голова ведь у слушателей — где? Там! В нее входит — что? То! Пусть слушают. Голова не отвалится. Оценивать-то мне!

Помнится, первое место на фестивале заняли члены клубного оркестра, руководимые нашим уважаемым экс-барабанщиком. Уважаемым не только мной, но и — бери выше! Его оркестранты, люди воспитанные, на сцене сидели правильно, в галстуках — узелочек на самом кадычке, чтоб не выступал — не высовывался. А исполняли-то как! Загляденье! Не шелохнутся, не вздрогнут, как некоторые, расхристанные. При исполнении все же, не при хухры каком мухры!

И что? А то, окромя того! Обладая своеобразной манерой игры, играли они, доложу с удовольствием, только по нотам. Оно и понятно: если играть, то играть без каких выкрутасов, как эти самые — те еще — сельские интеллигенты. Как сказал председатель жюри (цитирую по памяти):

«Обучили их на наши харчи! А они! Извините за выражение, всячески, позвольте сказать, импровизируют, лабают — как говорят на козлоногом своем языке — джаз. И что? А то, что пренебрегают нотами. К слову, не нами написанными. А кем? А теми, с позволения сказать, гигантами, которые знали толк в музыке. Моцартами, Покрассами, Соловьевыми и Седыми, в одном, кстати, лице, когда смотрятся в зеркало, и прочими Хренниковыми.

Разве так можно? Наимпровизируются — и что? Что-о-о? Представьте себе, что получится, если по заразительности своего примера выйдут они на первое место. И вот перед вами предстает такая, допустим, картина, где, допустим, каждый рабочий начинает, в третий раз допустим, импровизировать при сборке космического, в последний раз допустим, корабля. И что? А то, беру грех на душу, получится, что ничего не получится, а говоря по-русски форменная получится абракадабра, но отнюдь не космический корабль, щит наш и меч. На таком корабле в тартарары угодишь, но не в космос. И вот в умопомрачительное время, когда мы уже завоевываем околоземное пространство — не печки-лавочки! — интеллигенты импровизируют. И что? А то!

Джаз! Загнивающий на корню, — продолжал свое выступление председатель нашего жюри, — в своем мертворожденном Нью-Орлеане, как у нас кукуруза вокруг травопольной системы вредителей корнеплодов. Спрашивается, имеют они моральное право импровизировать? Попутно с вопросом закавычим цитату с верхов: “Сегодня он играет джаз, а завтра родину продаст”. Так что ответ прост, как дважды два: не имеют никакого морального права они импровизировать при изготовлении музыки, как и не имеют этого права рабочие при строительстве звездолета, путь которому в коммунизм, где жить, и это непременно, нынешнему поколению советских людей. Вам, олухи!

Ко всему вышесказанному должен еще добавить о солистах. У нас солисты — еще те! Первое место, как и предполагал наш почитаемый Молний Громов, завоевал в бою за лавры его воспитанник — клубный сторож Некрутиморда. Даже ночью, охраняя штаб музыкальной культуры, — прекрасное строительное сооружение без архитектурных излишеств, он, Некрутиморда, ре-пе-ти-ро-вал! Репетировал, а не глушил голосом рыбу, как думают некоторые, видя, что поутру вся мелкота в пруду всплывает животиком вверх.

Последнее место на нашем конкурсе занял никому из жюри неизвестный — а это, простите, не подозрительно? — бухгалтер Кредитный, который, доложу, прибыл к нам по распределению без году неделя. А уже — что — петь! Пой, пташка, пой, но знай свою жердочку на нашем насесте! Знаем таких, — председатель жюри приложил ладонь козырьком ко лбу. — И припомним со всей любовью и уважением к нашим старшим товарищам, которые, не щадя живота, всю свою сознательную и остальную жизнь жили только одним: вашим благом. Музыку в массы, а массы — носом в культуру и в музыку, чтобы по нотам, как Ойстрах! А вы? Вы — свистеть? Свистите, свистите... Все равно среди вас не изыщится ни один Соловьев, пока Седым не станете».

— Конец цитаты, — заключил старый разбойник пера и осушил шестую с начала мемуаров рюмку.



ОТ УМА УМА НЕ ИЩУТ

Тогда повстречался мне один человек по фамилии, вроде бы, Недогребанный... — и старый разбойник пера хлопнул седьмую с начала воспоминаний рюмку. —

Он хотел выглядеть умным. Но как это делается, не знал. И обратился ко мне: “научи!” Я его научил. И теперь он выглядит умным. А что там по сусекам, этого я выгребать не буду.

И вот человек по фамилии Недогребанный сообщил израильской русскоязычной газете в письме, что собирается учредить на Земле Обетованной “Союз равноправных деятелей” под названием “Совковый базар”. При этом будущий учредитель уточнил свою мысль — цитирую по памяти: “В задачу общества ни в коем случае не будет входить свержение существующего строя в стране”.

Как ни вспомнить фильм “Подвиг разведчика” с незабвенным Кадочниковым.

— У вас продается славянский шкаф?

— Шкаф продан. Остались только тумбочки.

Ливанский шейх Насралла, как сказывают добрые люди, связался по телефону с основателем нового израильского Союза г. Недогребанным. Похвалил его и личные его качества — все то, что привело к созданию “Совкового базара”. Правда, по-русски он не умел говорить, хотя, наверное, окончил Московский институт дружеских отношений имени Лумумбы. Недогребанный не понимал по-арабски. На английском, французском, иврите, ладино тоже не кумекал. Вот поэтому, как сказывают те же добрые люди, он слышал в телефонной трубке только такие слова:

“Насралла! Насралла! Насралла!”

Кстати, он был удовлетворен вниманием из-за границы. И пошел в туалет. Чтобы уединиться. Там с удовольствием прослушал записанную на пленку речь потустороннего друга. И убедился: пусть тот и говорит на чужом языке, но как все понятно:

“Насралла! Насралла! Насралла!”

А потом, для лучшего усвоения услышанного сообщения, на него посыпались ракеты...




http://drugieberega.com/2006/8/atthetime

2007 © Yefim Gammer
Created by Елена Шмыгина
Использование материалов сайта,контакты,деловые предложения