АВТОРСКИЙ АЛЬМАНАХ "МагРем" И ПЕРСОНАЛЬНЫЙ САЙТ ЕФИМА ГАММЕРА


Ефим Гаммер: об авторе
Произведения в прозе
Поэтические произведения
Графика
Юмористические произведения

Ефим Аронович Гаммер

Член Союзов писателей, журналистов, художников Израиля и международных союзов журналистов и художников ЮНЕСКО.

 

Автор "Сетевой Словесности"

 

награды, дипломы

 галерея наград

 

новости, анонсы

 презентации, мероприятия

проза, новое

 проза, новые поступления  проза

журналистика, эссе

 очерки, статьи, репортажи

драматургия

 пьесы

exebook

 электронные книги

пресса

 пресса о Ефиме Гаммере

видео, аудио

 аудио, видео

фотогалерея

 фотографии

 

публикации в сети

 международное изд-во Э.РА

 "Журнальный зал." Россия.

 литературный интернет-журнал
      "Сетевая словесность"
      Россия.

 литературно-философский
       журнал "Топос". Россия.

 независимый проект эмиграции
      "Другие берега". Италия.

 общественно-просветительский
      и литературный журнал "День"
      Бельгия.

 "Мы здесь."   США.

 "Еврейский обозреватель." Украина.

 изд-во "Военная литература"
      Россия.

 журнал "Литературный европеец"
      и альманах "Мосты". Германия.

 Горожане на хуторе, Россия.

 альманах "Литературные кубики".
      Россия.

 "Мишпоха". Белоруссия.

 

 

Драматургия

ВСЕ ТЕМЫ

 15.04.2009
 Ефим Гаммер

РОССИЯ & ИЗРАИЛЬ = НУ, И ТЕАТР!

в закладки: moemesto.ru memori.ru rucity.com rumarkz.ru google.com mister-wong.ru



опубликовано на сайте Всероссийского драматургического конкурса "Действующие лица",
Москва, 2008 год


Ефим Гаммер
© Yefim Gammer, 2008




РОССИЯ & ИЗРАИЛЬ = НУ, И ТЕАТР!

(Комедийный вернисаж для всей семьи.)



ЭКСПОЗИЦИЯ ПЕРВАЯ

РОССИЯ


1

СПЕШИТЕ ВИДЕТЬ: ЧЕЛОВЕК-ОРКЕСТР


Действующие лица:

Тетя Фаня – артистка цирка, женщина сорока лет.
Фима, ее племянник, девяти лет.
Старший лилипут Петя, тридцать пять лет.
Дюймовочка – лилипутка девятнадцати лет.
Лилипутки – от двадцати до тридцати лет.
Эдик Сумасшедший – подросток, лет пятнадцати.
Дворовые мальчики восьми-десяти лет.


Представление первое

Небольшая комната с открытой дверью на кухню. Сбоку пианино, на нем аккордеон. Накрытый стол, с графинчиком, различными закусками, тортом. На стене цирковая афиша. Крупным шрифтом: «Фаина Гаммер - «Человек-оркестр», руководитель музыкальных номеров с лилипутами». По комнате снуют малорослые артистки, расставляют тарелочки, бутылки с лимонадом, рюмки.
Петя, самый старший по возрасту лилипут, ростом едва достающий до подоконника, раскрыл у окна серебряный портсигар, и обратился на равных, не воспринимая разницы в возрасте, к девятилетнему Фиме - племяннику тети Фани.

Петя: - Куришь?

Фима утвердительно кивнул и скосил глаза на тетю Фаню. Она не нахмурилась.
Тогда Фима вынул из предложенного портсигара сигарету и закурил. А, закурив, стал выдыхать дым через нос и небрежно, с легкостью бывалого курильщика, пускать его кольцами.

Петя: - А ты можешь, чтобы кольца сцепились между собой?
Фима: - Могу!
Петя: - Давай соревноваться, у кого лучше получится.

Они стали соревноваться. Лилипутки, пробегая мимо с бокалом или тарелочкой, то и дело задевали Фиму подолом цветастого платьица, бедром, локоточком. Заденут, скажут: «Извините, пожалуйста» и – в хиханьки. И под хиханьки поддразнивали старшего лилипута Петю.

Лилипутки:
- Не тужись, не тужись.
- Коптишь зазря потолок.
- Куда тебе с ним справиться?

Петя краснел от досады и делал вид, что не реагирует на «достачу». Наконец, не выдержал…

Петя: - А теперь бороться!

И как был – при галстуке, в отглаженном костюме с цветком в петлице – бросился на Фиму.
Минута, и он уже барахтался на полу под своим соперником.
Кружащие по комнате лилипутки восторженно аплодировали победителю. Самая красивая из них, со сказочным именем Дюймовочка, приколола Фиме на грудь, на помятую в борьбе безрукавку, алую гвоздику.

Дюймовочка: - Вот, Фимуля, подарок тебе от юной Дюймовочки.

Лилипутки на разные голоса:
- Принимай! Принимай! Она тоже «человек-оркестр».
- Как твоя тетя.
- Правда, тетя твоя – большой оркестр, с Большой театр.
- А она – маленький, с Кукольный театр юного зрителя.
- Вот такой, - показала одна из лилипуток на пальцах. - Маленький-маленький...
- Совсем незаметный. Ее так и объявляют на манеже: «Спешите видеть: самый маленький в мире человек-оркестр!»
- Она у нас оркестр в миниатюре.
- Но работает за большую зарплату. Да-да!
- Тетя Фаня выносит ее на арену в футляре от аккордеона. Открывает его, а оттуда выскакивает наша красавица.
- И играет, играет. Сразу на всех инструментах.

Дюймовочка, не слушая дурачившихся подружек, по-цирковому нараспев повела:
- Чемпионат мира по французской борьбе завершен! В этом состязании сильнейших атлетов Земного Шара победил юный Геракл Фимуля, племянник руководительницы нашего номера Фаины Гаммер…

Лилипутки:
- Еще не женатый племянник…
- Девки, берегись!

Дюймовочка, встав на цыпочки, подняла руку победителя высоко вверх.
- Чемпионом мира признан победитель Черной Маски, Джека Потрошителя и нашего несравненного Петечки… - она выигрышно затянула паузу и… - Чемпионом! Мира! Провозглашен! Оркестр, туш!

Тетя Фаня, «человек-оркестр», сыграла туш на стареньком «Хоннере» с выгнутой клавиатурой.
Обиженный лилипут Петя поправлял на себе костюм.
Хохочущая Дюймовочка прижала Фиму к груди и давай наклеивать назойливые «поцелуйчики с помадой» на его не очень изворотливое лицо.

Лилипутки вразнобой:

- Влюбилась! Забегала поцелуйчиками с помадой! Хи-хи!
- Какая пара, просто загляденье! Ха-ха!
- Такой кавалер на улице не валяется!
- Хи-хи! Не алкаш, на подзаборовец!
- Петечке теперь отставка! Довоевался! Ха!

На последнее «ха!» старший лилипут Петя отреагировал очень болезненно и, не пожав даже сопернику руку, угрюмо поволокся через хоровод насмешниц к столу, где графинчик, колбаска, селедочка в укропчике, а еще – торт и конфеты.

Дюймовочка Фиме на ухо:
- Пошли, чемпион моего сердца. А то Петечка все вкусненькое съест, он такой.

И потянула Фиму к столу, усадила на стул возле себя, напротив старшего лилипута Пети, который на самом-то деле никого не объедал. Он больше пил, чем ел. Так что Фиме достался самый лучший кусок торта, с шоколадкой в креме и глазком варенья. А Дюймовочка, пока он объедался, выпорхнула из-за стола и давай рыться в своем саквояже, чтобы отыскать там фотокарточку. Отыскала и вернулась к столу.

Дюймовочка: - Вот тебе фотка, Фимуля. Фотка с моим автографом. На память о нашей встрече.

Фима взял у нее фотокарточку. И, смущаясь, спросил: - А где автограф?
Дюймовочка: - Там! Там! Где фотка, там и автограф.

Фима, сидя за столом, повертел фотографию в поисках автографа. Ничего, к собственной досаде, не обнаружил. Но вида не подал. Наоборот, будто не обманулся в ожиданиях, показал снимок всем.
Дюймовочка была изображена на крышке рояля, в полный рост, с чуть ли не игрушечным аккордеончиком.

Лилипутки весело выкрикивали:
- Тили-тили-тесто!
- Красавица-невеста!
- С такою каждый рад
- Хоть десять раз подряд,
- Будь Фима он иль Макс,
- Сходить, влюбившись, в ЗАГС.

Петя, ворчливо: - Она уже замужем. И не морочьте мальчику голову!
Фима: - А мне голову никто не заморочит. Я уже всю таблицу умножения наизусть выучил.
Петя: - Ты хочешь сказать, что у тебя серьезные намерения?
Фима: - Я не знаю.
Тетя Фаня: - Не ставьте ребенка в дурацкое положение!
Петя: Но он намекнул, что него серьезные намерения.
Тетя Фаня, с иронией: Очень серьезные, Петечка. Разве ты не заметил, что он свидания своим девушкам назначает только у ЗАГСа.
Петя: Мне еще не хватало за ним присматривать. Мало мне моей Дюймовочки-вертихвостки? С ней же нельзя ни к кому в гости зайти. Сразу сядет к кому-то на колени, и начнет шашни крутить.

Фима инстинктивно скинул с колен крошки торта. И поднялся.

Фима: - Мне к пацанам надо.

Первая лилипутка: - А это далеко от ЗАГСа?
Фима: - Во дворе.
Вторая лилипутка: - И сколько их во дворе?
Фима: - Пять штук, не считая девчонок.
Третья лилипутка: - Девчонок нам считать не надо. Отсчитай нам пять штук пацанов и веди их сюда.
Фима: - Они застесняются.
Первая лилипутка: - Мы их тортом угостим. И лимонадом.
Фима: - Все равно застесняются.
Вторая лилипутка: - Чего так? Холостые?
Фима: - Не женатики, скажете, то же! Мы ведь в войну играем, а не в детки-матери!
Третья лилипутка: - Подрастете, в другие игры заиграете.
Фима: - У нас настоящие погоны есть, со звездочками. Юлькин дядя, как вышел в майоры, подарил нам все свои старые погоны, с одной полоской. Вот мы и играем в войну. Зачем нам другие игры? - Отдал честь и по-военному сказал: - Честь имею!
Первая лилипутка: - Так мы и знали, холостой!
Фима поспешно вышел за дверь.


Представление второе

Во дворе, в ожидании рассказов из цирковой жизни, мальчишки сгрудились вокруг сидящего на спинке скамейки Фимы.

Фима: - Не поверите, меня назвали чемпионом мира по борьбе.
Леня: - Врешь!
Фима: - А вот и не вру! Я поборол Петечку. А он такой…
Жорка: - Какой?
Фима: - С меня ростом. Но тяжелей.
Жорка: - Подумаешь, удивил. Мы все с тебя ростом.
Фима: - Но вы за это получаете только пинки в задницу, а он зарплату. За маленький рост – большую зарплату. Так-то!
Эдик Сумасшедший: - Финичка! Я тоже хочу зарплату.
Фима: - Эдик, но ты выше всех ростом.
Эдик: - На голову.
Леня: - На две головы.
Эдик Сумасшедший: - Давай равняться!

Он встал рядом с Леней, спина к спине.
Жорка взобрался на скамейку, положил руку Лене на голову, пальцами к затылку Эдика Сумасшедшего.

Жорка: - На полторы головы, тютелька в тютельку.
Эдик Сумасшедший, недоверчиво: - Как это на полторы? Полторы головы не бывает. Одна голова - хорошо, говорят, а две - лучше.
Жорка: - У тебя лучше на полторы. Голова – Дом Советов! Можешь у Фимы просить погоны лейтенанта. Хватит тебе в младших ходить.
Эдик Сумасшедший, с надеждой: - Я самый старший по возрасту. Мне по выслуге лет полагается повышение в звании.
Фима: - Стоп-стоп, Эдик, не гоношись! Ты мой адъютант, как Петька у Чапаева, и главный наш бомбардир. Камни в «рыжих» ты бросаешь на «полторы головы» дальше нас. Но лишних погон у меня нет. А эти… - он вынул из кармана золотые погоны с лейтенантскими звездочками, - эти я предлагаю отдать Дюймовочке. Влюбилась в меня, проходу от ее поцелуйчиков нету.
Леня: - А как же Анька? Ей мы обещали эти погоны.
Фима: - Аньку переведем из медсестер в санитарки. Будет сержантом… Старшим... А в лейтенанты пригласим к нам Дюймовочку. Она нам тут будет и цирковые представления показывать.
Жорка: - Фокусы?
Фима: - И фокусы.
Эдик Сумасшедший, возмущаясь: - Нужны нам ее фокусы, а ей наши погоны!
Фима: - Не скажи, Эдик! Нужны. Много ли ты видел на улице женщин с погонами? Она будет первая! А первой быть – это лучше всего на свете.
Эдик Сумасшедший: - Первой, это я понимаю. Хочешь, чтобы она была первой, отдай ей, Финичка, свои капитанские. А то подумает о нас: «Дешевки! Пожадничали разменяться на пару лишних звездочек!»
Фима: - Не подумает! Я ее лучше знаю!
Эдик Сумасшедший, запальчиво: - А если подумает? Для чего ей мозги дадены? Посмотрит на тебя: у тебя четыре звездочки. Посмотрит на себя в зеркало. У нее две. Вот и подумает – «пожадничали».
Фима: - Да ты рехнулся! Два капитана на один отряд – это много!
Леня, встревая в спор: - Подожди, подожди, Фимка! Получается – что? Получается, что это тебе будут петь песню из кинофильма «Дети капитана Гранта»: «Капитан, капитан, улыбнитесь. Ведь улыбка – это флаг корабля». А ей эту песню петь не будут. На самом деле, про улыбку важнее петь ей, чем тебе. Дошло? Ты – пацан! Обойдешься и без улыбки.
Фима: - Ну, не знаю…


И вновь все вперились в фотокарточку, определяя по артистическому виду Дюймовочки, достаточно ли ей лейтенантского звания. Рассматривали, рассматривали и обнаружили на обороте две строчки слов.

Леня прочел их по складам: «Фимуля, родной и милый, приходи ко мне завтра днем в гостиницу «Метрополь», номер 269, за приготовленным тебе сюрпризом. Твоя Дюймовочка».
Леня: - Ни одной ошибки, и почерк красивый, как у нашей учительницы Евдокии Евгеньевны.
Эдик Сумасшедший: - Ух, ты! Грамотная!
Жорка: - Первый сорт – «твоя Дюймовочка»!
Леня: - Сюрприз – во как, не хухры-мухры!
Жорка: - Пойдешь – не сдрейфишь?
Фима: - Пойду!
Эдик Сумасшедший: - Пойдет, пойдет! Я сам его поведу!
Жорка: - А ты чего так разохотился?
Эдик Сумасшедший: - Он же говорил: будет у нас бесплатная артистка. Такой нам цирк заделает здесь! И без всяких билетов за тьму рублей!
Леня: - А погоны тебе не жалко?
Эдик Сумасшедший: - Погоны я еще выслужу по выслуге лет. А до «бесплатного дворового цирка» не дослужусь никогда. Что – я дурак, чтобы не понимать свою выгоду?


Представление третье

Дюймовочка встретила гостей в пышном платье, сшитом будто бы из лепестков роз. Она была в лакированных лодочках на высоких каблуках, и дымила пахучей сигаретой, вправленной в длиннющий мундштук с золотым ободком. Красавица-лилипутка нацепила Фиме сразу же, у порога, поцелуйчик на щеку и потянулась к Эдику Сумасшедшему. Но тот сконфуженно выскочил за дверь.
Эдик Сумасшедший: - Я подожду в коридоре.
Дюймовочка вдогонку: - Жди меня и я вернусь, только долго жди.
Эдик Сумасшедший, из-за двери: - Мне не к спеху. Можно и долго.

Дюймовочка пожала плечами, и повела Фиму к журнальному столику, усадила на диван, распечатала бутылку армянского коньяка с генеральской величины звездочками на горлышке. И давай тыкать этим горлышком по пузатым рюмочкам.
Дюймовочка: - Позволим себе, Фимуля, удовольствия жизни.
Фима, с видимым напряжением, кивнул.
Дюймовочка: - Сигарета? Коньяк?
Фима: - Это вправду говорят, что если потом съесть хлеб с чесноком, то никакой запах не учуется?
Дюймовочка: - А чеснок?
Фима: - За чеснок ругаться не будут.

Он пригубил коньяк, задымил сигаретой.

Дюймовочка, хлопая в ладоши: - Браво! Браво! Брависсимо! О, чемпион моего сердца! Мой чемпион! Фимуля! Твой выход на арену очаровал публику. И публика пьет следом за тобой! Этот чудесный напиток богов!

Дюймовочка вылила в себя «напиток богов». И пододвинула Фиме рюмочку, все еще наполненную до половины.

Дюймовочка: - Фимуля, мой чемпион! Вот оно, удовольствие жизни. Посмотри сквозь стекло на свет. Видишь?
Фима: - Что?
Дюймовочка: - Видишь, сколько в нем солнца?
Фима: - В свете?
Дюймовочка: - В коньяке, Фимуля! В рюмочке, мой чемпион! Пей до дна, и смейся, паяц, над разбитой судьбою!
Фима: - Я не паяц.
Дюймовочка: - Ты мой чемпион!
Фима: - Тетя лилипутка…
Дюймовочка, погрозив пальчиком: - Называй меня - «моя несравненная Дюймовочка». А то обижусь.
Фима: - Моя Дюймовочка…
Дюймовочка: - Несравненная!
Фима: - Несравненная моя Дюймовочка!
Дюймовочка: - Вот так, Фимуля, мой чемпион.
Фима: - Моя несравненная Дюймовочка!
Дюймовочка: - Продолжай, продолжай…
Фима, стараясь быть убедительным: - Имейте знать, лейтенант – это очень высокое звание. Не меньше, чем на базаре – мясник.

Дюймовочка удивленно посмотрела на Фиму.

Фима продолжал убеждать: - Но мясник всегда мясник, даже если он старший мясник. А лейтенант может стать капитаном, майором, подполковником.
Дюймовочка рассмеялась: - А потом и полковником. О чем это ты, чемпион моего сердца?

Фима выложил на журнальный столик офицерские погоны с одной линией и двумя серебряными звездочками, отодвинул подальше бутылку коньяка с генеральскими, чтобы они, гады, не затмевали его маленькие, но удаленькие.

Фима: - У нас во дворе мы решили произвести вас в офицеры. И принять вас в наш отряд.
Дюймовочка: - О, рыцарь сердца моего, Фимуля! Принимай меня хоть в оловянные солдатики! Только поклянись, что до гроба будешь моим командиром.
Фима, растолковывая ситуацию: - До гроба не получится. У нас в штабе каждый раз выборы-перевыборы командира. Сегодня я командир. А там, глядишь, переизберут. И будет твоим командиром Жорка, с четвертого этажа. Или Эдик Сумасшедший, из дворницкой.
Дюймовочка: - Э, нет, Фимуля! Не хочу Жорку! Зачем мне этот детсад с четвертого этажа?
Фима: - Тогда – Эдик! Эдик Сумасшедший – не детсад.
Дюймовочка: - А сколько ему натикало, вашему придурку?
Фима: - Ему уже будет пятнадцать. Но он никакой не придурок, он сумасшедший.
Дюймовочка: - Конечно, конечно, если водится с вами.
Фима: - Со старшими он тоже водится. Уголь и дрова из сарая таскает. А те его награждают.
Дюймовочка: - Деньгами?
Фима: - Деньгами, да! И одеждой, бульоном с курицей. А Гога, старший сын тети Фани…
Дюймовочка: - Нашей?
Фима: - Да-да! Вашей - в цирке. И нашей – дома. Так вот, Гога наградил Эдика Сумасшедшего настоящим немецким крестом с офицерским мундиром впридачу. Нашел в подвале, под завалом дров. И теперь Эдика иногда еще кличут Фрицем. Но он на это не куксится.
Дюймовочка: - Совсем сумасшедший?
Фима: - Но не придурок, тетя лилипутка.
Дюймовочка, опять погрозив пальчиком: - Моя несравненная Дюймовочка!
Фима: - Моя несравненная Дюймовочка!

Лилипутка навесила Фиме поцелуйчик прямо на нос. И пока он почесывал кончик носа, снова разлила коньяк.

Дюймовочка, поднявшись с рюмочкой: - Фимуля! Ты выполнил мое заветное желание. И как в сказке, трижды обратился ко мне со словами: «моя несравненная Дюймовочка»!
Фима: - И что из этого?
Дюймовочка: - А из этого… Ты сейчас получишь то, о чем мечтает любой русский богатырь...
Фима: - Меч-кладенец? Это тот сюрприз, что на фотке – сзади – в письменном виде?
Дюймовочка: - Фу! Меч! Все у тебя острые предметы на уме. Порезаться можно!
Фима: - Я воевать хочу!
Дюймовочка: - А любви?
Фима: - Меня и так все любят.
Дюймовочка: - Женщины?
Фима: - Мама, тетя Фаня, тетя Софа, ее подруга Полина… женщины… И папа любит. И дедушки-бабушки, братья-сестры. А что? Нельзя?
Дюймовочка: - Ничего. Папа-мама – ничего. Я не ревнивая. А что за подруга Полина?
Фима: - С ней мы познакомились в кино, когда я был совсем маленький. Пять лет – малыш...
Дюймовочка: - Кто – «мы».
Фима: - Я, папа Арон и тетя Софа. Мы пошли в кино, на детский сеанс. Сели на первый ряд. Софа, папа Арон. И я. Я у него на коленях. А рядом с нами села Полина. Но мы еще не знали, что она Полина. А она не знала, что я мальчик. У меня были кудри до плеч, и одет я был в платьице от моей сестры Сильвы. Она из него уже выросла, а я в него как раз врос. Полина и говорит моему папе: «Какая красивая девочка!» А папа отвечает: «Это мальчик!» Полина говорит: «Не может быть!» А папа задирает мне подол платья и говорит Полине: «Смотри!» Полина посмотрела…
Дюймовочка: - И что сказала?
Фима: - Сказала: «Ах! Я уже умираю!»
Дюймовочка: - Надеюсь, рыцарь сердца моего, зрелище не было на самом деле убийственным.
Фима: - От этого не умирают.
Дюймовочка: - Ой, не могу! Я тоже от тебя, Фимуля, кажется, не умру.
Фима: - Без «кажется». У нас все живут почти сто лет.
Дюймовочка: - У лилипутки век не долог.
Фима: - Кто со мной поведется, у того век вытянется.
Дюймовочка: - Ну, так тяни, тяни свою рыбку, Фимуля.
Фима, стараясь выглядеть строже: - Не называйте меня больше Фимулей!
Дюймовочка: - Чего так?
Фима: - А так! Мы с вами теперь офицеры, а не мадам.
Дюймовочка: - Но я офицер в юбке.
Фима: - Все равно, в юбке вы или не в юбке. Но вам надо забыть о поцелуйчиках. И учиться другому.
Дюймовочка: - Чему, если не секрет?
Фима: - Не секрет! Вы честь когда-нибудь отдавали?
Дюймовочка: - Теперь уже не упомнишь. Впрочем, приходилось. Но всего один разок. По молодости лет.
Фима: - Причем тут молодость лет? Я вас спрашиваю, умеете ли вы отдавать честь?
Дюймовочка: - Когда?
Фима: - При встрече с офицером.
Дюймовочка: - И как часто?
Фима: - Каждый раз, как встретишься.
Дюймовочка: - Фимуля…
Фима: - Не называйте меня Фимулей!
Дюймовочка: - Каждый раз, мой командир, не получается.
Фима: - А вы научитесь!
Дюймовочка: - Учеба в этом деле не помогает.
Фима: - Встаньте у зеркала и потренируйтесь.

Фима подошел к зеркальному трюмо и показал, как это делается, лихо вскидывая пятерню к виску.

Фима: - Вот так! Вот так отдают честь по-солдатски.
Дюймовочка: - Ах, по-солдатски, - лилипутка подошла к трюмо и синхронно с Фимой стала бросать два наманикюренных пальчика к подкрашенной тушью брови. – По-солдатски и у меня получается.
Фима: - А сколько времени вам понадобится, чтобы перебраться к нам в штаб со всеми манатками?

Дюймовочка, поперхнувшись, поспешила к журнальному столику. Налила стакан воды из графина. Выпила

Дюймовочка: - О, мой командир! Какой ты прелестный!
Фима тоже вернулся к столику: - Я ничуть не прелестный. На мне - спросите у мамы - ботинки горят. И кулаки – посмотрите, разуйте глаза! – вечно в ссадинах да с содранной кожей.
Дюймовочка: - Ой, какой ты бравый молодец! Но давай договоримся. Я буду под твоим руководством учиться отдавать честь, а ты будешь учиться возвышенным словам. Договорились?
Фима: - Я понимаю только язык приказов!
Дюймовочка: - Ну, что ж. Уговорил. Я вся твоя! Приказывай, мой повелитель!

И Дюймовочка протянула руки к Фиме, как будто она снимается в фильме о любви.
Но приказать он ничего не успел. Дверь внезапно открылась, и в гостиничный номер вбежал старший лилипут Петя, весь из себя гневный и распаренный.

Петя поморщил нос-пуговку: - Пьете?
Дюймовочка: - Петечка, роднуля! Как ты некстати!
Петя: - Глаз да глаз за тобой нужен! Я о тебе доложу, пьянь морозная! Какой из тебя теперь «человек-оркестр»? На рояль не взберешься со своей музыкой! Рассыплешь все инструменты! Свалишься, на смех публике!
Фима, вступаясь: - Не свалится!
Петя: - А ты молчи, герой-любовник! А то твоей тете Фане доложу! И она тебя в угол поставит!
Фима: - Ябеда!

И кулаком Петечке по скуле. И по животу. И по челюсти.

Эдик Сумасшедший, вбегая в салон: - Никуда она его не поставит! Это я тебя сейчас поставлю вверх тормашками!
Петя обернулся: - А это что за придурок?
Дюймочока пояснила, хихикая: - Он не придурок, он сумасшедший.
Петя: - Что? Я к директору цирка пойду! Мало ей пацанья, так за малоумных придурков принялась.
Фима, возмущенно: - Он не придурок.
Эдик Сумасшедший: - Я не придурок!
Петя: - А кто ты такой?
Эдик Сумасшедший: - Сам ты малоумный придурок!

Бросился на обидчика, Размахнулся и вмазал. Потом еще и еще.

Петечка перекрылся руками. Визжит: - Нельзя! Нельзя! Синяк посадите! Как я выйду на арену?
Эдик Сумасшедший: - Мабуть, отмоешься!
Петя: - Публика меня засмеет!
Фима: - Не засмеет!
Петя: - Хватит лупиться! Я твоей тете Фане доложу!
Фима: - Ах ты, ябеда! Я тебе сейчас как дам! До конца дней своих будешь выступать с подбитым глазом!

Петечка - к двери, и был таков. За ним порхнул и Эдик Сумасшедший, чтобы догнать и еще поддать по загривку.
Фима захлопнул дверь, потоптался, не ведая, что теперь предпринять.

Фима, потерянно: - Вот кулак разбил. Крепкая голова у этого Петечки.
Дюймовочка: - Голова крепкая, да дураку досталась.

Дюймовочка подбежала к Фиме, перехватила посеченный в схватке кулак, подула на него и, повернув, наговорила в горсточку пальцев, как в микрофон, всякое-разное, поди разберись – что для него, что для себя.

Дюймовочка: - Петечка! Все мои несчастья от него! Ревнивец, старый дурак! И кляузник, каких свет не видывал! Фигу ему покажи, сразу бежит докладывать. Что теперь будет? Что будет?
Фима: - Ничего не будет! А будет, еще раз как двину! Пусть хоть весь свой цирк позовет на подмогу. Я ведь тоже… Думаете, я только Эдика Сумасшедшего могу позвать?
Дюймовочка: - О, какой ты мой расчудесный позыватель на подмогу! Я тебе буду век благодарна за эти слова!
Фима: - Хватит! Не надо захваливаний. Я просто хороший, вот и все.
Дюймовочка: - Нет, не все! Не все! Ты, на самом деле, не просто хороший. Ты приносящий счастье, на самом деле. Это я сразу поняла. И поняла, что ты еще и…

Но какой он «еще» Фиме не довелось услышать. В гостиничный номер Дюймовочки вбежали ее подружки, такие же миниатюрные принцессы манежа. Вбежали и затараторили – в перешлеп губ-языков.

Лилипутки:
- Петечка!
- Да!
- Помчался, как ошпаренный.
Дюймовочка: - Жаловаться? К директору цирка?
Лилипутки:
- Подумай! Подумай!
- Никогда не догадаешься!
Дюймовочка: - Не томите мне душу! Куда?
Лилипутки:
- В ЗАГС!
- Дурак!
- Помчался!
- Разводиться помчался, дурак!
Дюймовочка: - Так я и дала ему развод - дураку этому!

Фима потоптался-потоптался, осознавая, что невзначай вляпался в какую-то совершенно «взрослую» историю и тишком двинулся к двери. Но Дюймовочка, видя, что он намерен ускользнуть, прихватила его за руку.

Дюймовочка: - Постой. Постой, Фимуля! Ты ведь забыл, за чем приходил. Вот получи…
Фима: - Автограф? Сюрприз?
Дюймовочка: - Сюрприз! Сюрприз! Вот тебе контромарочка!

Фима сунул зелененькую бумаженцию в карман брюк: - Автограф тоже будет?

Дюймовочка: - А фотка?
Фима: - Фотка – не автограф. С таким автографом бесплатно в цирк не пускают. А Эдику Сумасшедшему надо бесплатно. У него денег нет.

Получив еще одну контромарочку, он рванул в коридор, к Эдику Сумасшедшему.

Дюймовочка закрыла за Фимой дверь и доверительно сказала подругам: - Фимуля - мой верный поклонник. Ни одного представления не пропускает.
Первая лилипутка: - А цветы дарит?
Дюймовочка: - И цветы дарит. И вот это кольцо подарил.
Вторая лилипутка: - Но это ведь кольцо обручальное.
Дюймовочка: - А он иначе не может. Помните, что тетя Фаня говорила? У него серьезные намерения. Он даже свидания назначает только у ЗАГСа.
Третья лилипутка: - Вот-вот… Он сейчас там с Петечкой встретится и опять набьет ему морду.
Дюймовочка: - Не набьет. Петечка предусмотрительный. Он пошел разводиться к другому ЗАГСу.



2

ОБРАЗЦЫ ЖИЗНИ


Действующие лица:

Фима, мальчик девяти лет. В полувоенной курточке на молнии, на погончиках четыре офицерские звездочки.
Эдик, мальчик постарше. В пиджачке, с пришпиленными погонами рядового из серого картона.

Место действия:

Комната. На стене две географические карты. Одна – большая: карта России. Вторая намного меньше: карта полушарий. Фима, сидя на стуле, выстругивает саблю из палки. Эдик проверяет, как растягивается резинка на рогатке, и время от времени постреливает камушками по карте полушарий.

Эдик, голосом Петьки – ординарца Чапаева: – Финичка, где должен быть командир?
Фима: – Случись война?
Эдик: – Случись война!
Фима: – Впереди! На лихом коне!
Эдик: – Финичка! А ты мог бы командовать армией?
Фима: – Почему нет? Если завтра война, если завтра в поход…
Эдик: – Нет, Финичка! Наши образцы жизни другие. Завтра тебе, Финичка, в школу. Давай лучше воевать сегодня.
Фима: – Но где нам найти войну?
Эдик: – Финичка, ты командуй армией. А войну я для тебя найду.
Фима: – Где?
Эдик указал пальцем на карту полушарий, впритык к которой висела огромная карта России. Она занавешивала стену комнаты – от пола до потолка.
Эдик: – А вот тут, в Америке. В газетах пишут, что янки-дудл опять собираются напасть на нас с холодной войной.
Фима: – Скоро мы замерзнем? Так, что ли, Эдик? Как белые медведи на льдине?
Эдик: – Не боись, Финичка! Мабуть, дадим раза, и они с копыт.
Фима: – Да ну?
Эдик: – А вот тебе и «ну». Посмотри на нашу Россию. Какие мы большие на карте нашей родины, посмотри! От Москвы до самых до окраин, с южных гор до северных морей. А они! Посмотри! Затерлись в щелку между двух океанов. – Эдик стрельнул из рогатки камушком по Соединенным штатам на карте полушарий. – Малявки! Шапками закидаем! Ну, будешь командовать армией?
Фима: – Почему нет? Но где взять столько шапок?
Эдик: – Тетя Маруся шьет шапки. На зиму. Для всего дома. Попросим у нее. Закидаем Америку и вернем назад.
Фима, поспешно: – С трофеями!
Эдик: – С трофеями. А какие они, трофеи?
Фима: – Снятые с голов скальпы!
Эдик: – Ишь ты, чего снимают. У нас шапки на улице. А у них скальпы. Заграница! Да, а что мы будем делать с этими скальпами?
Фима: – Продадим!
Эдик: – Кому?
Фима: – А тем, у кого на голове нет волос.
Эдик: – Лысым?
Фима: – Стало быть, лысым.
Эдик: – Но лысые, я слышал, жадные. Это у них от жадности все волосы и выпали.
Фима: – Вот-вот, жадные. А жадный платит дважды.
Эдик, растерянно: – Как так?
Фима: – А так! Сначала платит парикмахеру, когда у него еще волосы растут. А потом, когда волосы выпадут, станет платить нам. За скальпы.
Эдик: – Сколько же будем просить за штуку?
Фима: – Это как бизнес повернется.
Эдик: – А сейчас, Финичка, сказать не можешь? Я бы подсчитал выручку.
Фима: – Надо бы прицениться. Допустим, один поход к парикмахеру стоит… ого! – сколько стоит. А два похода? А три? Другое дело - скальп! Прицепил, и никаких походов к парикмахеру. Всю жизнь при шевелюре. Экономия?
Эдик, согласно: – Экономия.
Фима: – Ну, так считай эту экономию и…
Эдик: – Финичка, стоп с твоей экономией! Все равно ни черта не получается с твоими образцами жизни! Моя экономия сегодня – это только стрижка под полубокс. Без одеколона и крема для укрепления волос. А когда подрасту? Мне и одеколон понадобится и крем, и бриться придется. А это уже совсем другая экономия. Так что, не придуривайся – назначай цену за скальп. А там и подсчитаем, сколько мы заработаем.
Фима: – С бухты-барахты не получится. Прогадаем. Вот бы с кем посоветоваться…
Эдик: – С парикмахером?
Фима: – Нет, с ним не годится. Он знает только, как обкарнать волосы, а не прирастить их. Нам бы кого из настоящих охотников, из тех, кто охотится на зверей и шкуру с них сдирает.
Эдик: – Из охотников? Кто шкуру со зверья сдирает?
Фима – Точно!
Эдик, восторженно: – Есть! Есть такой у меня на примете!
Фима: – Кто?
Эдик: – Да это же дядька мой родной! Как выпьет, так сразу говорит: «От меня это зверье никуда не денется! Я с них всех до единого шкуру спущу!»
Фима: – Ну, так звони ему. Посмотрим, какую цену он положит.
Фима вынул из кармана полувоенной куртки сотовый телефон, передал Эдику. Тот поспешно набрал номер.
Эдик: – Алло! Алло! Дядя, это ты? Да? Кто говорит? Эдик говорит. Эдик! Я хочу спросить… Что? Я по-быстрому, мешать не буду. Что хочу? Я хочу продать скальп. Что-что? Скальп, говорю. Скальп человека. Откуда достали? Ну, достали… Нашли… Скальп. По буквам? Сема-Каша-Аня-Лото-Мягкий знак… Что-что? Это не имя. Это мягкий знак. Есть знак твердый. А это знак мягкий, дядя. Ты давно, мабуть, в школу не ходил. Что-что? Уже выезжаешь? Куда? Ко мне? И чтобы я – что? Никуда? И никому не показывал находку? Понимаю-понимаю, товар в цене. А сколько все-таки за него просить?
Трубка дала отбой.
Фима: – Не сказал, сколько стоит?
Эдик: – Не сказал, Финичка.
Фима: – У бизнеса свои секреты. Понимаю.
Эдик: – Да не секреты, Финичка. Дядя сказал, что обязательно поймает тех, кто скальп снял с человека и спустит с этого зверья шкуру. Он у меня старший следователь. И едет к нам не один, а с оперативной группой. Всех – кричит – поймаю, всех арестую, вшей заставлю кормить в Бутырках. Что будем делать? Ты вшей умеешь кормить?
Фима, раздумчиво: – Не пробовал. А долго твоей оперативной группе до нас добираться?
Эдик: – Минут десять, если на такси. А они не на такси, Финичка. Они, как на скорой помощи, раз-два и в дамках!
Фима подумал-подумал, отложил полуфабрикат сабли на кровать, скинул стружки с колен и поднялся со стула.
Фима: Ой, Эдик! А у меня еще уроки не приготовлены на завтра. Да и мамка сказала, чтобы я в булочную за хлебом заскочил.
Эдик: – Постой! А как без тебя прицениваться, Финичка? Сколько просить?
Фима буркнул: – Десять лет без права переписки.
Через минуту его и след простыл.


ЭКСПОЗИЦИЯ ВТОРАЯ

МЕЖДУ НЕБОМ И ЗЕМЛЕЙ


3

ТЕСТ НА КОММУНИКАБЕЛЬНОСТЬ


Действующие лица:

Он – молодой человек, одет в мешковатый медицинский халат.
Она – девушка лет двадцати, тоже в медицинском халате, но укороченном и приталенном.

Место действия:

Научная лаборатория.

Она: - Это правда, что ты не попал в школу космонавтов?
Он: - Правда.
Она: - Почему, если не секрет?
Он: - Не выдержал тест на коммуникабельность. Оказалось, что у меня натура не подходящая, слишком агрессивная.
Она: - У тебя? Быть такого не может!
Он: - Может... Экзаменаторы предложили мне создать по своему образу и подобию миниатюрную саморазвивающуюся биологическую систему закрытого типа и поместить ее на одну из планет наглядного пособия, представляющего из себя солнечную систему.
Она: - И что же?
Он: - Поместил! На третью от светила. Но не успел мой образ и подобие подняться с четверенек на задние лапы, как стал размахивать дубиной и гробить почем зря своих же соплеменников.
Она: - А дальше?..
Он: - Дальше - хуже. Войны, войны, войны... И это на всех ступенях развития.
Она: - Ужас-то какой!
Он: - Но и это не все.
Она: - Чего уж больше?!
Он: - Додумались, ироды, до распада урана. И смастерили атомную бомбу. Каково!
Она: - Да-а... Прими мои искренние соболезнования. А свой образ и подобие сдай в архив, и пусть он оттуда не высовывается. Я бы за него все равно замуж не вышла.



4

НЕУРЯДИЦА


Действующие лица:

Он – молодой человек, одет в мешковатый медицинский халат.
Она – девушка лет двадцати, тоже в медицинском халате, но укороченном и приталенном.

Место действия:

Научная лаборатория.

Она: - Слушай, это правда, что ты дал обет – не жениться, пока не доведешь свой научный эксперимент до победного конца?
Он: - Не совсем – обет. Скорей - слово.
Она: - Сначала было слово… Но какое – не сказано.
Он: - Понимаешь… Полная научная несостоятельность…
Она: - У тебя, лучшего нашего студента?
Он: - Но жениться ведь мне предстоит не в качестве студента.
Она: - А в качестве кого?
Он: - Хотелось бы в качестве доктора наук.
Она: - А у невесты ты не поинтересовался, в качестве кого ты ей нужен?
Он: - У меня нет невесты.
Она: - А ты найди ее и поинтересуйся. Может быть, ты ей нужен просто в качестве мужчины.
Он: - Теперь таких невест и с огнем не сыщешь. Да и мужчин…
Она: - Предоставь о мужчинах думать невестам.
Он: - Пусть думают. Мне еще об этом голову ломать. У меня эксперимент никак не вытанцовывается.
Она: - А в чем проблема?
Он: - Никак не вступить в контакт с мыслящими существами.
Она: - А я?
Он: - Очень остроумно! Спасибо! Ты и представить себе не можешь, какую я провернул работу. Понимая, что напрямую не выйти с ними на контакт, я пошел на хитрость. И создал биологический робот. Создал по их подобию, изученному мной в рентгеновских лучах.
Она: - И что же?
Он: - Поломали, изверги, Кащея - так они робот прозвали.
Она: - Такие несознательные?
Он: - Несознательные, однако мысляшие. И очень. Но мыслящие как-то по-дурацки.На двоих. Я даже знаю имя главного виновника моего неудачного эксперимента.
Она: - Догадываюсь… Эйнштейн?
Он: - Какой Эйнштейн?! Иванушка Дурачок!
Она: - Зачем же он?
Он: - Затем, что сконструированный мной робот похитил его невесту - Василису Премудрую. С кем, посчитай, выходить на контакт интеллектуальному роботу, как не с самой премудрой из соображающих на двоих? Кащей логически вывел, что с ней, наиболее развитой умственно по сравнению с другими индивидумами полупещерного века, живущими еще в двоичной математической системе, скорее найдет общий язык. Так она - вот тебе пример хитрой женской натуры! - выведала у Кащея, где находится его энергоблок...
Она: - И...
Он: - И ее жених Иванушка Дурачок, не долго думая на трезвую голову, привел этот энергоблок в полную негодность. Проще говоря, перерубил топором яблоко, в которое энергоблок был запечатан для неприметности. Закусил и выпил.
Она: - А Василиса Премудрая?
Он: - Они же соображают на двоих! Тоже закусила, и тоже выпила. Потом замуж за Иванушку вышла. Теперь она по паспорту Василиса Дурачок.
Она: - Везет же бабам, когда они дурами становятся!
Он: - Чего?
Она: - Мне ты ведь предложение никак не сделаешь.


ЭКСПОЗИЦИЯ ТРЕТЬЯ

ИЗРАИЛЬ


5

«ТУТ» И «ТАМ»



Действующие лица:

Дедушка – старый морской волк.
Машенька – его внучка.
Мороженщики – мужчина и женщина.


Место действия:

Тель-Авивский пляж. Старый морской волк, положив на коврик китель – орденскими колодками наружу – расположился под тентом на берегу Средиземного моря. Выдавив на ладонь из плоской бутылочки антизагарный крем, он стал растирать спину внучки своей Машеньки.

Дедушка: - Теперь не сгоришь.
Машенька: - А купаться?
Дедушка: - Купаться потом. Сначала позагарай – согрейся.

Стали загорать-нежиться. Под ласковым солнышком да под зазывные выкрики продавцов с ящичками на перевязи: “Артик! Артик!”

Машенька: - Дедушка, тут тридцать в тени! Купи мне артик. А то перегреюсь.
Дедушка: - Мороженое на палочке?
Машенька: - На палочке, дедушка, на палочке.
Дедушка: Это что? В честь нашей Арктики назвали мороженое?
Машенька: - Вашей! Вашей! Купи уже скорей!

Дедушка кивнул. Охотно поднялся с коврика, накинул на плечи китель с орденскими колодками, и двинулся к ближайшему продавцу, орущему на весь пляж: “Артик тут!”
Идет к нему, значит, к зазывале с ящичком, а тот вдруг переменил пластинку. И орет совершенно противоположное: “Артик там!”

Дедушка оглянулся. Действительно: там другой продавец, причем, не мужчина, а женщина, с другим ящичком. Но орет, что надо: “Артик тут!”
Пошел к ней. А она, видя его, приближающегося, тотчас завела иную музыку: “Артик там!”

Повернул старый морской волк, заторопился к первому продавцу: не дай бог, мороженое растает. А тот, первый, и приветствует его на надрыве голосовых связок: “Артик тут!”
Но недоверчивый уже дедушка, сблизившись с зазывалой, спрашивает-интересуется, чтобы вышло все без промашки: “Действительно артик тут? Не обманываешь?”

Наглый продавец отвечает старику совсем по-хамски: “Артик там!”

Дедушка, нервничая: - “Тут он или там?”
Продавец с радостью в голосе: - “Тут!”

Дедушка отстегивает на его “тут” деньги. А наглый насмешник с пингвином на фартуке, сгребая шекели в потный кулак, вместо сдачи выдает предъинфарктное: “Артик там!”

Этим, последним самым коварным “там” разносчик холодной закуски и подавился. Старый морской волк, не выдержав, влепил ему по зубам.

Дедушка: - Не уважаете, да? Я на войне кровь проливал! Не Тут, понимаю, я кровь проливал, а Там. А вы мне за то, что я кровь проливал не Тут – такие издевательства, да?

Продавец, сидя на песке, недоуменно проверяет, цела ли челюсть. Продавщица подкладывает к его затылку лед из ящичка с мороженым.
Машенька подбежала к дедушке, вцепилась в него, чтобы он не расходился.

Машенька: - Дедушка, ты все неправильно понял. Тут они говорят на иврите, не так говорят, как Там, где ты кровь проливал. “Артик тут” – это по-русски “Артик клубничный”, а “Артик там” — “Артик вкусный”. Понял?

Дедушка понял. И помог продавцу подняться.

А Машенька, выхватив из ящичка мороженое на палочке, побежала к воде, весело крича:
- “Артик тут!” “Артик там!” Ам-ам! Вкусно нам!


6

ЗА СТОЛОМ У НАС НИКТО НЕ ЛИШНИЙ


Действующие лица:

Старый морской волк в поношенном кителе с орденскими колодками.
Женщина – русалка. Одета соответственно.


Место действия

Небольшая комната. На стене карта полушарий и календарь-ежегодник с панорамой Иерусалима.
За столом с бутылкой водки, консервными банками и нарезанной колбасой, сбоку от трюмо семидесятых годов, приставленного к стене, сидит пожилой мужчина в поношенном морском кителе. В левой руке трубка, в правой рюмка, которой он попеременно чокается с бутылкой водки или с зеркалом.
С зеркалом, и разговаривает, как с собутыльником, не обращая внимания на то, что этот «собутыльник» смахивает не на него, а на русалку со следами былой красоты на лице и с поблекшей чешуей.


Представление первое

Старый морской волк: - У них тогда был Хрущев.
Русалка: - А у нас?
Старый морской волк: - У них тогда была программа строителей коммунизма.
Русалка: - А у нас?
Старый морской волк: - У них тогда были временные трудности по производству молока и мяса, но в отношении догнать и перегнать Америку все обстояло хорошо.
Русалка: - А у нас?
Старый морской волк: - А у нас здесь, в Израиле, нас самих еще не было. Мы были тогда у них, хотя думали, что мы у нас. И считали: у нас Хрущев, у нас программа строителей коммунизма, у нас временные трудности по производству молока и мяса, но в отношении догнать и перегнать Америку все хорошо.
Русалка: - И таки да. У нас - таки да! В Израиле мы догнали Америку по производству молока и мяса на душу нашего населения и перегнали ее часов на десять, ведь наше солнце восходит у них в Америке, когда мы уже ложимся спать.
Старый морской волк: - Гуд-бай, Америка!

Он опрокинул рюмку, вытащил из консервной банки кильку за хвост и опустил ее головкой вниз себе в широко раскрытый рот.

Старый морской волк: – Хорошо пошла!


Представление второе

Русалка: - В тебе всё хорошо ходит. Позавидуешь.
Старый морской волк: - Влазит, вот и ходит. Чего мудрить, когда кушать хочется?
Русалка: - А когда кушать не хочется?
Старый морской волк: - Тогда – ностальгия. В кино пойдешь – ностальгия. В ресторане посидишь – ностальгия! А отчего-почему?
Русалка: - Подсказать?
Старый морской волк: - Ну?
Русалка: - Философски говоря, хотел как лучше, а получилось как всегда.
Старый морской волк: - Рыбья у тебя философия!
Русалка: - Почему же рыбья? Житейская… Посуди сам: ты всегда чего-то хочешь. И всегда - «как лучше…»
Старый морской волк: - А что в этом плохого?
Русалка: - Плохого в этом ничего. Правда, если вспомнишь, чего ты хотел.
Старый морской волк: - Когда?
Русалка: - А хотя бы тогда, когда обгоняли Америку?
Старый морской волк: - А чего я хотел? Да практически ничего. Социализма хотел с человеческим лицом. Ну и... пару-тройку слов здесь, пару-тройку слов там. Разоблачал-разоблачал... Пока во имя свободы не разворотил весь Советский Союз до основания, а затем...
Русалка: - Свободы стало навалом. А Советского Союза не стало вовсе. И разоблачать некого.
Старый морской волк: - А кухня? кухня? Где уж ныне кухня моя стародавняя? Маленькая, спокойная, рассчитанная на пару-тройку слов свободных, разоблачительных...
Русалка: - В чужой стороне, в запредельном государстве обретается кухня твоя, друг-человек.
Старый морской волк: - А те, кто собирался в ней тишком, по-добрососедски, раскиданы по разные берега мирового океана и копят старательно доллары. Теперь им оплачивать импортные визы. Иначе не потолкаться вновь на прежней своей жилплощади, чтобы ради туристического соблазна...
Русалка, перебивая: - Вдохнуть дым Отечества.
Старый морской волк: - Пахнущий снегом, морозным воздухом...
Русалка, согласно кивая: - Детством! Горький, милый… и как встарь чадливый от пригоревшего масла.
Старый морской волк: - Вдохнуть дым Отечества и ностальгически вспомнить: а чего я хотел? Платить деньги за посещение собственной квартиры? Нет, не этого я хотел. Да практически и ничего я не хотел. Пару-тройку слов свободных хотел, разоблачительных. Хотел как лучше.
Русалка: - А вышло как всегда.
Старый морской волк - И разоблачать некого...

Он полез чокаться с зеркалом, но промахнулся, и его рюмка не столкнулась с рюмкой русалки.
Старый морской волк, удивленно: - О!

Но быстро пришел в себя, извлек женщину с рыбьим хвостом из рамы, усадил на колени.

Старый морской волк: - Гости! Это надо же, гости! А ты знаешь, тогда, когда я и не помышлял платить деньги за посещение собственной квартиры, я очень любил ходить в гости, особенно сюрпризом, неожиданно, так сказать. Эх, кого бы сейчас навестить, а?
Русалка: - Навести меня.
Старый морской волк: - Это как понимать?
Русалка: - А я тут живу, за зеркалом-стенкой, в смежной комнате.
Старый морской волк: - В аквариуме?
Русалка: - Почему в аквариуме? На жилплощади - для собственного удовольствия. И в школьном бассейне - для зарплаты. Мы в бассейне представления устраиваем для детей. Вот я и поднарядилась в русалки.
Старый морской волк: - Тебе подходит. Чешуя как своя. И хвост. А капитаны вам, случаем, не нужны для представления?
Русалка: - Это у режиссера надо спросить.
Старый морской волк: - А где он? Тоже за зеркалом-стенкой?
Русалка: - Он за дверью. Ждет приглашения.
Старый морской волк: - Режиссер за дверью?
Русалка: - За дверью.
Старый морской волк: - А он режиссер?
Русалка: - Режиссер нашего школьного театра. А театр в бассейне. Утонуть нельзя, но и выплыть никуда невозможно. Только и остается ходить в гости.
Старый морской волк: - Ну, так зови его! За столом никто у нас не лишний.
Русалка: - С каждым днем все радостнее жить.

Дверь распахнулась.
Три голоса сплелись воедино:

- И никто на свете не умеет лучше нас смеяться и любить...



Иерусалим, 2008 год






http://www.protagonist.ru/v/1/file/Yefim_Gammerminikomedi.rtf

2007 © Yefim Gammer
Created by Елена Шмыгина
Использование материалов сайта,контакты,деловые предложения